Непотопляемый политический редактор Андрей Воронцов

10.12.1997 11:33



Титул самого скандального журналиста Латвии сам Андрей Воронцов, похоже, отождествляет с популярностью, которую обычно приносит профессионализм экстра-класса. Регалии газетного бузотера носит с достоинством, и полагает, будто многие ему завидуют. Шлейф скандальности и судебных разбирательств тянется за ним повсюду, где бы он ни работал. В тусовочной журналистcкой среде даже родилось такое поверье: "Если хочешь навлечь неприятности на свое издание - пригласи на работу Воронцова". Среди почивших на пепелище называют еженедельник Express, Тev, Labrit. Междоусобную войну в большой ежедневной газете СМ, обернувшейся падением ее тиража и несколько упавшим реноме в русской диаспоре, тоже приписывают скандальному замыслу коварного Эндрю В. Лично его, утверждает Андрей, все это забавляет.

Это не драка, это спорт отважных и т.д.

Он хорошо держит удар, признают даже те, кто откровенно его недолюбливает. Его не собьет даже самая сногсшибательная "компра", уверяют его единомышленники. Последняя журналистская эскапада Воронцова Око за око в СМ-Сегодня, соучредителем которой он является, получила, против обыкновения обсуждаться в кулуарах местного законодательного Олимпа, резонанс уголовного свойства - трио депутатов оскорбленно потребовало подвести raksts под статью о разжигании межнациональной розни. Заработав славу "политического сквернослова" (так один из журналистов назвал его манеру ругать национальную позицию государства), он тем не менее явно не ожидал угрозы смены своего цивильного костюма на робу арестанта. А к костюмам Воронцов относится так же, как и к общественной деятельности: "Мужчина должен немного отставать от моды, хотя бы на один шаг. Тогда это означает: мужчина не так пристально следит за модой, и это внушает доверие к нему". Демонстративно отстав на шаг от политической моды в конце 80-х, Андрей не оказался в рядах НФЛ, хотя, будучи функционером Юрмальского горкома партии, как вспоминает тогдашний активист Народного фронта Мара Микелсоне, на собрания из любопытства похаживал. Однако продуманное аутсайдерство доверия энфээловцев ему не принесло - там ценилось мужество баррикадных пассионарий. "Воронцов и Олег Лещук, - говорит Мара, - в первые годы перестройки были образцом молодых энергичных партийцев, жаждущих реформ в КПСС. Если б партия дала порулить таким, как он, может, что-то начало бы меняться и раньше. Во всяком случае, в отличие от кабинетных начальников он приходил к нам в юрмальскую газету и общался демократично, без оглядки на субординациюЄ. Но она, как и многие знавшие его в ту пору, полагает: Воронцов жаждет теперь реванша за несостоявшуюся (или пропущенную мимо) карьеру.

Оракул "Меня всегда подводил мой язык. Любимый русский. Даже при советской власти", - констатирует сам Андрей, в одних кругах ставший одиозным, в других - героем-одиночкой. Любитель иронизировать считает такую позицию наиболее здравой в оценке происходящего. Компаньон Воронцова в создании газеты СМ-Сегодня и ее главный редактор Ксения Загоровская считает, что Андрей тонкий и талантливый социальный диагностик: "Ткнет пальцем в больное место, и тогда все начинают кричать: "Он - шовинист! Сейчас он попал в точку и одновременно попал в историю. Исполнительный директор другой СМ Алла Березовская уверяет, что появление подобных пассажей - заговор, щедро проплаченный националистами перед надвигающимися выборами: "Воронцов всегда любил говорить: "Вам нужен русский националист - вот он, я! В нем всегда жил дух провокатора, и кто-то непременно клюет на такого попа Гапона". Депутат Саэйма Владлен Дозорцев категорично против затеянных танцев с волками по одной простой причине: "Растить и лелеять из Воронцова местного диссидента?! Это ни к чему!". Убедив Сейкстса в том, что не дело Комиссии по правам человека заниматься этим делом, после чего тот отозвал свою подпись, Дозорцев даже не удивился, как был преподнесен Воронцовым сей факт: мол, наше дело правое. У Воронцова дар мастерски из всего извлекать для себя выгоду. Многие полагают, что журналист просто жаждет получить ореол великомученика, создать себе паблисити, и только потому не реагируют на его публикацию. Сам же Андрей Воронцов в кулуарах последнего дипломатического салона затмил временного поверенного в делах Узбекистана: каждый из политиков от Юрканса до Боярса счел необходимым тэт-а-тэт обменяться с ним мнением о ситуации, получившей криминальный оттенок. Журналист громко, во всеуслышание хохмил о трех годах без права переписки и держался, надо отдать должное, как и подобает персонажу храброе сердце.

Мега-эго.

Если составить психологический фоторобот нынешнего политического редактора СМ-Сегодня из обилия услышанных о нем эпитетов (от: грязный криминальный тип, хамелеон, серый кардинал журналистики до: сложная личность, прекрасный семьянин и человек редкой работоспособности), получилась бы достаточно экспрессивная жутковатая персона. В роли же интервьюируемого он производит впечатление приятного и обаятельного собеседника: ни грамма агрессии, христианское всепрощение насоливших ему коллег и политиков, самооценка с легким юмором, никакого позерства и ретуши, комплиментарен и галантен. Те, кому пришлось работать с ним, сходятся в одном: очень себялюбив, высокомерен, всегда знал, с кем надо здороваться, а кого можно и не удостаивать даже приветствия. Андрей и не скрывает, что для него в жизни никогда авторитетов не существовало: "Может, самое сильное уважение у меня вызывает сейчас Александр Лавент". Похоже, что это тоже его хорошо просчитанный шаг отставания от моды, он прекрасно понимает: выделяться надо на контрасте. Тем не менее Воронцов любит бывать с сильными мира сего. "Во времена занимаемой им должности политического редактора в большой СМ, - рассказывает Алла Березовская, - в его кабинете висел иконостас фотографий: Воронцов с президентом, с премьером, с послами..." Нынешняя его коллега по СМ-Сегодня Марина Дианова невысокого мнения о нем как о работодателе: "Денег за работу не платит, хотя "перекупал" за более высокие обещания". Соучредитель Воронцова того же издания Ксения Загоровская говорит: насколько тот потрясающе легко и быстро пишет, настолько же потрясающе неорганизован. Его помощница Ина Ошкая вынуждена вести его документацию, она знает, кому он должен позвонить, и отыскивает все нужные номера телефонов. Андрей Воронцов - спорщик. Сам рассказывает, как вечно спорил с бывшим послом России Ранних: "То - у кого плечи шире, оказалось, у меня, то - у кого больше голова, оказалось у него, спорили-спорили и рассорились окончательно". С российским посольством ссора затянулась. Теперь в качестве ответчика выступает проинтервьюированный им военный пенсионер.

Артист по жизни.

История жизни Андрея Воронцова, рассказанная им самим, выглядит ярко. Спортсмен, привыкший выходить на борцовский ковер, сохранил эти качества до сих пор: не бей сильно, а то хуже будет. Историк по образованию, специализировался на межнациональных отношениях. Поступал в театральное училище и потому умеет психологически вживаться в любой образ. Свято верил в идеалы партии, считал, что уйти оттуда, когда "линяли" все, было бы непорядочно. Может, был бы членом КПСС до последнего августовского дня, до путча, но в 90-м его уволил с должности инструктора ЦК сам Рубикс. Заболел по этой причине. Начал писать в тогдашнюю Советскую молодежь, уверяет, что ее тогдашний редактор Блинов научил его писать. Недавно сменил амплуа: стал интересоваться частной жизнью известных людей в программе Контрштрих. Хотел бы делать программу в прямом эфире ТВ. Уверен, что ему всегда завидовали. Особенно тогда, когда он ездил на роскошных авто. Машины проданы, финансовые затруднения, деньги вложены в нынешнее издание. Он хотел иметь свой рупор. Знает латышский, но принципиально говорит только по-русски и благодарит националов за то, что дали ему возможность понять, что он - русский. А в политику он еще вернется. Когда Андрей создал Русскую партию, молодежкинцы подарили ему книгу с символическим названием Одинокий русский.

Автор: Татьяна Ярославская, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha